Рассказ об одиночном лыжном походе на Полярный Урал

7 апреля

Поход по Полярному Уралу у меня планировался как подготовительный к одиночному лыжному мероприятию в следующем сезоне по гольцам Хамар-Дабана. Продолжительностью 22-25 дней. Я хотел поработать со своим снаряжением и отшлифовать его, потестировать то, что мне выдали производители, а также заняться моделированием аварийных ситуаций, которые могут подстерегать меня в более сложном походе.

Изначально я собирался выйти на станции Полярный Урал, затем уйти севернее посёлка Полярный, там забраться повыше и поставить базовый лагерь, где и заниматься своими экспериментами.

Как обычно, спокойного выхода у меня не получилось, пошёл совершенно не туда и поход у меня получился не таким, как планировалось 🙂

В поезде я под воздействием харизмы Вологодского клуба экстремального туризма, приправленной коньяком и колбасой, внезапно оказался в составе их группы, собирающейся идти на верха Полярного Урала. Их команда на момент старта не досчиталась двух человек и мои лыжи с палками очень так пригодились бы им для установки палатки Зима в базовом лагере. Они пообещали мне самые неблагоприятные погодные условия для моих экспериментов и я, в конце концов, согласился. К тому же заходили они не надолго, и я после их ухода мог заняться собственными делами.

Сомнение только было в отношении технического снаряжения, из которого у меня были только кошки — как бы альпинизмом я не собирался изначально заниматься. На мои сомнения ребята ответили, что познали шибари, а руководитель и вовсе просветлился до ходзёдзуцу, поэтому меня затащат на верёвках куда угодно независимо от моего желания и состояния

16 марта

Вместо станции Полярный Урал я доехал с ребятами до станции Собь. Из поезда все высадится не успели и их вождь уже на хорошем таком ходу поезда десантировался в сугроб в обнимку со своим баулом. После этого я сразу понял, что точно попал, куда нужно.

Навели первичную разведку и выдвинулись. От станции отошли немного, погода была тёплой, но немного поддувало. Так как был вечер, то нашли удобное место стоянки. Ребята ставили свой цирковой купол, а я просто леопардово закопался в снег.

Нору вырыл в мульде под ёлкой, с узким входом и ложем перпендикулярно входу. С боков заложил снежными кирпичами, а на ночь заткнул дыру входа рюкзаком.

17 марта

Отлично спал. А ночью, оказывается, хорошо дуло. У меня-то было тепло и ничего не слышно, но когда я выкопался, то очень удивился и сразу от этого замёрз.

Когда вышли, задувало, но потом мы свернули на приток и ветер стих. Погода вообще днём сильно радовала — тепло и тихо. Разве что ребят одолевал подлип.

После полудня сильно задуло, решили не прорываться сегодня к месту базового лагеря и переночевать под защитой чахлых деревьев.

Первый раз на ветру ставил тент на свои самодельные снежные якоря — материл и себя, и конструктора палатки, и тех, кто посоветовал мне якоря к палатке привязывать. Правда, спустя десять дней я мог установить палатку в любой ветер и как надо, но до этого надо было ещё дойти и придумать множество вариантов казней для всех соучастников подготовки к походу.

Возникла и иная проблема. Даже две. Первая — диарея, настолько сильная, что я даже позарился на антибиотики. Положение усложнялось тем, что при таких ветрах пока на полтора метра вниз не закопаешься, потребности без последствий не справишь.

Вторая — прогорклые сухари. Сделал я их давно, с жиром, но хранить оставил у брата в морозилке, которая была выключена. Естественно, сухари испортились, а обнаружил я эту радость только в походе.

Диарея и сухари связаны не были — сухари я распечатал, понюхал и есть не стал. Просто выбрасывал по пачке в день.

18 марта

Утром выдвинулись в сторону места для базового лагеря.

Когда начали ставить лагерь, кто-то вновь щёлкнул тумблером вентилятора и сильно задуло.

Я свою палатку растянул на якорях без ветрозащитной стенки, искренне надеясь на то, что её расплющит в блин и унесёт, а я перестану носить лишние два кило. Ребята же начали возводить вокруг своего шапито целую крепость.

Даже несмотря на стену в рост человека, штатный кол, идущий в комплекте к палатке простоял лишь несколько минут. Затем его согнуло и он стал пригоден разве что для наказания конструкторов через попотык. Пришлось ставить по классике — на связанные лыжи. И без тента.

Я организовал шикарный сортир — из своих меркантильно-диарейных побуждений, естественно.

Ещё потом немного погулял вокруг. Вообще, на Полярном Урале везде следы геологических изысканий, прямо повсеместно. Ну и похоже, что лагеря заключённых какие-то присутствовали во времена ГУЛАГа.

19 марта

Снилось, что весь мой коллектив на работе собрался шаманить, а шеф камлает мне тёплую погоду, чтобы я вернулся и расплатился за взятое в долг снаряжение.

Проснувшись, хотел с помощью своего кунгфу объяснить им, что чем сильнее прогреет тундру, тем сильнее потом будет буря, но мой уровень развития оказался слишком слаб, чтобы пробиться к коллегам.

А может, они просто от меня избавиться хотят? Для этого придётся стараться сильнее.

Ночью, кстати, ветер был такой, что защитную стенку у ребят чуть ли не наизнанку вывернуло.

Моя палатка всё же устояла.

Сегодня пошли на разведку и заодно тренировку. Гена, руковод у ребят, учил работать их со станциями, ходить в связке, лазить по льду и зарубаться на снежных склонах при срыве.

Я связал себе обвязку из кордалета, получил во временное распоряжение карабин, жумар и ус, после чего принял посильное участие в тренировках с чужим ледорубом. В частности, демонстрировал, как правильно переворачиваться и тормозить, когда улетел на спине головой вниз.

Натренировавшись, мы через водопады пошли наверх, заодно решив сразу провесить перила на завтра.

Выбравшись из каньона, мы попали на широкое плато.

Тут меня поджидала неприятность — я забыл с собой защитную маску. А излучение тут адское — без защиты глаз легко можно остаться без них. В каньоне-то была тень и защита была не нужна, но вот здесь припекло сразу. У одного из ребят с собой оказалась запасная маска, но она не надевалась на мои очки. Пришлось со своими -8 зрения ходить просто в маске без очков. Так что часть Полярного Урала я не видел.

Пообедав и дождавшись этим самым облако, пошли на соседнюю небольшую вершину.

Спуск в каньоне осуществляли по перилам. Я спускался на УИАА и, к стыду своему, подзабыв, как он вяжется. Пришлось просить помощь зала (я подумал, что это лучше, чем 50/50). Достаточно было напомнить один раз и после этого всё пошло, как по намыленной для виселецы верёвке.

По возвращению в лагерь ребята занялись ремонтом своей крепостной стены для шапито, а я выкопал пещеру, как в рамках своих изысканий, так и из инстинкта самосохранения — всё ждал, когда мой тент порвёт или он улетит за пивом в Собь.

20 марта

Диарея так никуда и не делась, но лоперамид жру. Перебираю методом тыка свои продукты — на что реакция?

Вышли в шесть утра. Каньон прошли по навешанной верёвке и сразу пошли на подъём.

Ребята поднимались по насту, а затем и по фирну в лоб. Я, не имеющий в своём снаряжении ледоруба, только кошки, предпочёл леопардово облезть по камням.

Встретились у нависающих скал наверху и… снова разошлись. Ребята полезли что-то совсем для меня неподходящее и сложное, поэтому я волшебным образом облез карниз стороной. Народ же упёрся в конкретный обледенелый скальник и крепко задумался.

В конце концов они стали провешивать перила на мою «тропу», а я пошёл на верх, благо потревоженные камни от меня скидывались в обрыв по другую сторону.

Скалы становились всё круче. Я залез по ребру в лоб, ребята чуть обошли стороной, отыскивая путь полегче, и ощутимо отстали.

Я, в свою очередь, упёрся в зафирнованный крутой кулуар, который нужно было пересечь. К своему удивлению смог, выбрав немного подтаявший на солнце участок.

Ребята подошли к кулуару ниже моих следов и упёрлись в него с некоторой опаской — в случае срыва до батареи доедут только уши.

 

Я указал место, где можно пролезть по моим следам и поднялся по лёгкому разрушенному скальнику на вершину.

Немного пошарахался и осмотрелся, и, так как диарея никуда не делась, то пришлось копаться. А потом и ребята подошли.

Пообедали, как смогли, на ветру, да пошли гулять по плато.

Спускались несколько по иному пути. До неудобного кулуара обратно, а потом спуск по разрушенным скалам до большого кулуара и уже по нему.

Очень хотел поиграть в бобслей, но было слишком много камней — не было уверенности, что смогу все объехать.

Едва спустились к каньону и начали навешивать перила на спуск, как задул сильный ветер со снежной крупой.

По приходу в лагерь, я расширил пещеру и сложил над входом купол из блоков, чтобы и снег сверху не набрасывало, и стоять в полный рост можно было бы.

У ребят же их цирковой купол производства фирмы Снаряжения уже начал рваться по всем швам, какие только в палатке были. Мало того, что она выше «стандартной» Зимы почти на полметра, так ещё и тряпочка стоит просто никакая.

21 марта

Ночью меня разбудили смотреть северное сияние. Для меня это был первый раз (сияние, а не подъём по тревоге), довольно интересно.

Утром народ ушёл на разведку другой вершины, я остался по своим работам в лагере. Так после обеда ребята не вернулись, я сделал вывод (впоследствии правильный), что они решили взять вершину с ходу.

Я же перебирал снарягу, писал черновые отчёты и помечал, что изменить к «нормальному» походу. В четыре часа дня пошёл по малой нужде и неожиданно сходил на один из перевалов рядом,но не нашёл ничего ни интересного, ни полезного. Даже фотать было нечего.

Вернулся одновременно с восходителями.

Кстати, обнаружил причину диареи. Мне «повезло» купить натуральную сгущёнку и с моей плохой переносимостью лактозы расчётное потребление в 135 грамм в сутки на моём ЖКТ сказалось самым страдальческим образом.

Теперь вместе с сухарями и сгущёнкой у меня вылетело чуть больше 200 грамм еды в сутки, из 470.

22 марта

Народ неспешно собирается на выход. А ещё мимо прошли трое туристов из Москвы. Я потусил с ребятами и начал строить новое жильё.

В полдень ребята ушли вниз, а я остался, помахав вслед платочком. Сделал новое жильё с куполом, закрывающимся снежным блоком входом, поднятой лежанкой и уже больше подходящим под отопление. Ну или под погребальный саркофаг.

23 марта

Ночью немного подзанесло вход снегом, но откопался легко. Погода неласковая, ветер. Разобрал часть стенки вологодцев и начал тренироваться строить иглу. Немного поиграл, потом переместился на свежий снег и начал строить иглу по-настоящему.

На этот раз меня ждал провал. Я не сделал временный вход и не заложил блоки внутрь, чтобы под конец залезть и изнутри поставить последний ряд и верхние замковые. Хотел аккуратно всё поставить снаружи — в итоге у меня верхний ряд весь завалился внутрь. Пока я думал, переделать ли самому или позвать узбеков, погода окончательно пришла в негодность и загнала меня под землю.

Вечером всё равно пришлось вылезать, прятать лыжи под защитную стенку вологодцев, а также снимать палатку. Палатку, бедную, всю перекосило, но все ветра она достойно выдержала без защитной стенки. Естественно, снежные якоря тоже.

Ещё сегодня я выяснил, что если сухари обмазать сгущёнкой, то прогорклость не чувствуется, а приём сгущёнки на сытый желудок то ли диарею не провоцирует вовсе, то ли я успел перестроиться в какую-то сторону. Начал жалеть, что предыдущие дни выбрасывал по пачке сухарей в день.

24 марта

Встал пораньше, позавтракал и собрал рюкзак, потом вырезал ножовкой себе выход и ещё минут двадцать откапывался.

На улице плотная молочка. Вывалился из неё только выйдя внизу из русла притока. Там меня ждало тепло и сильный встречный ветер.

Не знаю, что хуже. Подлип начался сразу. Пройдя немного по руслу вниз, я вылез на пологое ребро с намерением уйти в сторону посёлка Полярный. На ребре встречный ветер я уже не вынес и спустился на ручей, поставив палатку рядом с водой и среди чахлых деревьев.

Через пару часов пошёл дождь со снегом, пришлось лыжи занести в палатку, чтобы камус не обледенел.

25 марта

Похолодало. Жмурясь от ветра вылез на ребро, плавно перешедшее в полого спускающееся плато и покатил в сторону посёлка Полярный.

Ориентировался на старую колею от вездехода, но идти приходилось рядом — по колее сильно проваливаешься в снег.

Пройдя немного вдоль колеи, свернул с неё в сторону жд моста. Под мостом, укрываясь за опорой, отдохнул от ветра. Затем залез на верхную часть фермы моста, надеясь сверху разглядеть, как ловчее обойти посёлок Полярный — то, что там живут, я чуял в буквальном смысле слова.

Ничего не разглядел, но ветер там хороший.

Пошёл по руслу, в конце концов заплутав среди разводий воды в поисках снежных мостиков.

Дорогу пришлось спрашивать у местных

Устал, так как не мог найти закрытое место под отдых и перекус. Слишком сильный ветер. Как мог перекусил, но порядком вымерз.

До расчётного места лагеря не дотянул 2,5 км. Ветер усилился и грозил перейти в настоящий буран. Пришлось искать место, хоть как-то окружённое деревцами.

И да, сегодня у меня кончилась туалетная бумага. К счастью, сухари были упакованы в пищевую бумагу.

26 марта

Вчера вечером началась буря. Ощущение было, как будто надо мной непрерывно барражировал вертолёт. Первый раз в жизни слышу не вой или свист, а именно рёв ветра.

Обрадовался, что стоял так низко.

Ночью проснулся с мыслью о том, что не привязал палки к лыжам — если их повалит, то найти по отдельности под снегом потом будет сложно. Было желание выглянуть и посмотреть. Потом подумал, что чем меньше знаешь, тем лучше спится. С тем и уснул дальше.

Утром и днём приходилось с трудом вылезать и откапывать палатку.

На вопрос «нафига нужны Г-образные входы?» вот думать над этим. Тубусы не предлагать.

В буран в итоге у меня даже дуги немного погнуло.

27 марта

Подходя сюда до бурана, я рассчитывал вначале сходить на одну местную вершину, потом сделать разведку в сторону небольшого перевала, попутно занимаясь экспериментами, а потом уже пройти ходом. Так как погода вообще ни разу не радовала, то я решил сразу уйти ходом через перевал, к северу от станции Полярный Урал.

Погода не радовала условно. Видимость вначале ещё какая-то была… вот такая:

А потом её и вовсе не стало.

Интересное ощущение. Внизу, вверху и по всем сторонам абсолютно белая поверхность.

Вестибулярка с ума сходит сразу. Такое ощущение, как будто ты подвешен в пустоте. Куда идёшь — абсолютно неизвестно. То, что идёшь вверх, можно понять только по затрачиваемому усилию. А то, что вниз, только потому, что лыжи поехали. Причём какова длина спуска, совершенно неясно, как и то, чем он закончится.

После 2 км хотя бы относительной видимости я нырнул в «пустоту» на целых 12. За это время поднялся на какую-то вершинку, спустился, несколько раз навернувшись, в русло ручья. Потом прошёл длинный пологий перевал и начал спускаться вниз.

Шёл по компасу и навигатору, пользовался и картой в помощь GPS-приёмнику. Включил плеер и слушал Rammstein/

В конце концов облако с неохотой выплюнуло меня на свет Божий и ещё через километр хода я поставил палатку.

Памятуя у буре, решил поставить стенку, но оказалось, что снег здесь не пилится — успел потерять свои свойства за время оттепели, так как его здесь лежало немногим больше метра.

28 марта

Сухари уже съедаются без сгущёнки, а сгущёнка без сухарей.

Погода относительно хороша. На лыжах дошёл до ребра небольшой вершины неподалёку, немного прошёл… и решил лыжи оставить, так как спуститься потом не смогу — убьюсь на фиг. Так что на вершину пошёл пешком.

Сильно задувало, но панорама тут была волшебная.

На лыжах спускался с ребра сложно, тормозя плугом, но потом перестал контролировать спуск и помчался в сторону палатки как есть. Всё таки, на лыжах я ходить умею, а вот кататься нет.

В ушах играет Ария «Ночь короче дня», я несусь в белую пустоту, на глазах приближаясь к палатке.

Подпрыгнув на небольшом трамплине, я остановился и понял, что это хорошо. Настолько хорошо, что повторил весь процесс ещё дважды.

29 марта

Сходить здесь было решительно больше некуда, а торопиться мне и вовсе никуда не надо было. Занимался хозработами и писаниной, пофотал спонсорский экип, медитировал и познавал нирвану, философски размышлял о бытие и небытие. С удивлением перечитывал заметки первых дней.

30 марта

Доел последние продукты и пошёл к посёлку Полярный Урал. До него по прямой было 7 км.

Пока шёл, мечтал о том, что сейчас схожу в магазин, помоюсь и устроюсь где-нибудь заночевать.

Наивный леопард.

Даже сам посёлок я нашёл с трудом.

И было там среди всей бескрайней тундры всего два дома.

Разузнав информацию о поезде на завтра у неприветливых работников, я ушёл и встал на озере неподалёку.

Без еды было тоскливо. Решил поохотиться на куропатку, но перед этим совершил экскурсию на столб границы Европа-Азия

Возвратившись обратно к лагерю, в полукилометре дальше обнаружил группу туристов на привале. Сходил быстренько на лыжах к ним, оказалось, что это те трое, которые проходили мимо нашего с Вологодцами лагеря вечность назад.

Народ тоже пришёл к завтрашнему поезду. Лагерь поставили рядом, решили быть соседями.

У них была еда и я попал на довольствие. Вечером хорошо и слегка спиртуозно посидели.

Погода, правда, сильно испортилась.

Мало того, когда я пошёл вечером в гости (по привычке прихватив с собой лопату и сняв компасом азимут), то оставил палатку открытой. Ветер переменился и резко усилился. Когда я вернулся обратно, то обнаружил не только полную палатку снега с заметёнными шмотками, предварительно разложенными для просушки. В дополнение к этому палатку сорвало с закопанной юбки и она колыхалась на ветру только благодаря снежным якорям. В общем, спать я лёг только через час, закопав одно, выкопав второе и вытряхнув из спальника снег.

31 марта

Буран к утру не только не прекратился, но и наоборот усилился.

Когда мы шли к станции на лыжах, я изо всех сил упирался палками, чтобы меня не повалило. Не сказать, чтобы я жаждал вернуться на работу, но отсутствие возможности поживиться едой не оставляло мне выбора — разве что в духе ковбоев ограбить вагон-ресторан.

Несмотря на пуховые рукавицы, пока дошёл до станции, немного приморозил большие пальцы рук.

Посадка в поезд происходила вслепую и на ощупь. Не успел я толком ещё обогреться, как уже получил кружку пива и копчёную рыбу от двоих туристов, ехавших в поезде и севших где-то до нас.

Хорошо быть одиночкой — тебя везде накормят, обогреют и пожалеют 🙂 Пальцем у виска тоже покрутят 🙂

Походом остался доволен, так как сделал почти всё, что хотел. Большое спасибо компаниям-производителям, предоставившим снаряжение — Hispo, BVN Travel, Нова Тур и Сергею Бажанову. Я также признателен своей выпускающей организации за терпение в отношении такого непоседливого туриста как я, а также всем, кто ждал меня отсюда обратно 🙂

Другие ссылки по теме:

Рассказ об одиночном походе по Тункинским Гольцам